К чему приехала такая система, где ебучие рантье сидят в золотых ванных и известные сисеносные актрисы играют в пене пенисами олигархическими, а народ въёбывает на оброчные кредиты и пельмени химические? Народ не дурак, в церкви молится а руберойд с церковной стройки пиздит да кукиш в кармане для попа держит. Работа? Тимбилдинг? Что я сделал для конторы в свои годы? Соси мой трудовой хуй, рантье подлый: с утра, зарядив интернета широкополосье, забурюсь я в дебри интернетные, где сам выбираю кого смотреть и чем интересоваться, а ты, пиздюк рантьешный, соси офисных хуёв хуесосье — не работали, не работаем и работать не будем! А отключишь интернет и сделаешь планёрку, то ищи нас в соседнем офисе, у другого рантье, твоего кореша по девяностым, такого же ублюдочного вора и нетрудового бандита с такой же как у тебя харей толстой. А кончится и этот рантье, мы, как плесень офисная, как оспа, перелезем в другой офис, высасывая каждого приватизатора как пылесосом. На наш век горбачёвоельцинских приватизаторов хватит, жаждем, что бы ваши детки богатые превратились в асенизаторов.
Тут тело розовой севрюги,
Прекраснейшей из всех севрюг,
Висело, вытянувши руки,
Хвостом прицеплено на крюк.
Под ней кета пылала мясом,
Угри, подобные колбасам,
В копченой пышности и лени
Дымились, подогнув колени,
И среди них, как желтый клык,
Сиял на блюде царь–балык.
О самодержец пышный брюха,
Кишечный бог и властелин,
Руководитель тайный духа
И помыслов архитриклин!
Хочу тебя! Отдайся мне!
Дай жрать тебя до самой глотки!
Мой рот трепещет, весь в огне,
Кишки дрожат, как готтентотки.
Желудок, в страсти напряжен,
Голодный сок струями точит,
То вытянется, как дракон,
То вновь сожмется что есть мочи,
Слюна, клубясь, во рту бормочет,
И сжаты челюсти вдвойне…
Хочу тебя! Отдайся мне!
Я — Воронова Росса( Россия),мне 12 лет, ученица Вятской Гуманитарной Гимназии.
Я пишу стихи с 5 лет, мне это занятие очень нравится!
Я пишу стихи сразу "на чистовик",не возвращаюсь к написанному ранее.
Неоднократно "печаталась" в различных изданиях.
Ты меня вчера обидел.
Просто так.Легко.Играя.
Даже слез моих не видел,
Словно кукла я немая.
Может,я тебя не стою,
Может кто–то из людей
Назовет любовь слепою?
Им,конечно–же,видней…
Все пройдет.Обида тоже.
Слезы? Нет.Они не вечны.
Просто я — тебя моложе…
Ты — свеча,а я — подсвечник.
А еще Виктор Степанович писал стихи. Современники диву давались, как это он даже по самой, казалось бы, затасканной и банальной тематике умудрялся складывать прекрасные на слух, певучие вирши. Чтобы не быть голословным процитирую отрывок из поэмы Виктора Степановича «Месторождение любви» — о чувствах, возникших между геологом из Воронежа и молодой ткачихой оттуда же:
Ткачиха: — О, не клянись рудой непостоянной
Рудой, что рассыпается в ладонях
Как пепел от любви неразделенной…
Геолог: — Так чем поклясться?
Ткачиха: — Вовсе не клянись!
Иль, если хочешь – поклянись тайгой,
Еловой шишкой, запахом костра, гитарой
Всем, без чего не сможешь ты прожить
А лучше — молотком отбойным.
В руках твоих дрожит который
Как сердце девичье — в груди.
И так – два тома страниц по двести. В общем, хорошие стихи получались у Виктора Степановича.
Комментарии
Прекраснейшей из всех севрюг,
Висело, вытянувши руки,
Хвостом прицеплено на крюк.
Под ней кета пылала мясом,
Угри, подобные колбасам,
В копченой пышности и лени
Дымились, подогнув колени,
И среди них, как желтый клык,
Сиял на блюде царь–балык.
О самодержец пышный брюха,
Кишечный бог и властелин,
Руководитель тайный духа
И помыслов архитриклин!
Хочу тебя! Отдайся мне!
Дай жрать тебя до самой глотки!
Мой рот трепещет, весь в огне,
Кишки дрожат, как готтентотки.
Желудок, в страсти напряжен,
Голодный сок струями точит,
То вытянется, как дракон,
То вновь сожмется что есть мочи,
Слюна, клубясь, во рту бормочет,
И сжаты челюсти вдвойне…
Хочу тебя! Отдайся мне!
Я пишу стихи с 5 лет, мне это занятие очень нравится!
Я пишу стихи сразу "на чистовик",не возвращаюсь к написанному ранее.
Неоднократно "печаталась" в различных изданиях.
Ты меня вчера обидел.
Просто так.Легко.Играя.
Даже слез моих не видел,
Словно кукла я немая.
Может,я тебя не стою,
Может кто–то из людей
Назовет любовь слепою?
Им,конечно–же,видней…
Все пройдет.Обида тоже.
Слезы? Нет.Они не вечны.
Просто я — тебя моложе…
Ты — свеча,а я — подсвечник.
Ткачиха: — О, не клянись рудой непостоянной
Рудой, что рассыпается в ладонях
Как пепел от любви неразделенной…
Геолог: — Так чем поклясться?
Ткачиха: — Вовсе не клянись!
Иль, если хочешь – поклянись тайгой,
Еловой шишкой, запахом костра, гитарой
Всем, без чего не сможешь ты прожить
А лучше — молотком отбойным.
В руках твоих дрожит который
Как сердце девичье — в груди.
И так – два тома страниц по двести. В общем, хорошие стихи получались у Виктора Степановича.