Поломанный

Он как бы спрашивает...

Хайд, тебе какой?

А я вот только закончил просмотр американских "Бесстыжих". Вполне смотрибельно, Фрэнк-алкаш хорош.
Эх, если бы там ищо пидорасов не было...

пятница!
Пере, прикинься обратно писью жирафлёвой...
Хоть посмотреть

Дед приготовил полотенце, стаканчик, помазок, найденную на днях в сгоревшем фольварке бритву и... тут понял, что воды-то под рукой и нет.
Нет — так будет.
Как был — в галифе и майке — старлей прихватил бритву (чтоб находчивые соседи не "экспроприировали" в отсутствие хозяина) и, весело помахивая котелком, зашагал к Прегелю. Надо заметить, что дедов автобат в этот момент квартировал рядом с разрушенным ж/д вокзалом, так что до реки было — два плевка. Вокруг советских войск наблюдалось просто битком и дед даже не озаботился прихватить положенный ему наган.
Руины, руины, воронки, руины...
Наконец, вот и берег реки с перманентно бомбами разнесённой вдрызг каменной облицовкой. Дед наклонился, черпанул котелком воду, выпрямился и... остолбенел. В трёх шагах от него, косясь совершенно заросшим и грязным лицом, стоял здоровенный фриц с расстёгнутой ширинкой.
И ссал.
Под правой подмышкой торчал ствол автомата. Под левой — ремень с двумя флягами.
Было понятно, что для немца случайное рандеву тоже не принесло радостных эмоций. Видимо, он все последние дни прятался где-то по подвалам и канализациям, а утречком тоже вылез за водой... А заодно и — облегчиться.
...Дальше события развивались стремительно. "Ах ты, сука недобитая!.." — заорал дед, надеясь патриотичным воплем привлечь внимание своих. Фриц выпустил пиписку и дёрнулся руками к автомату. Дед запустил во вражину котелком. Фриц отшатнулся, запутался в съехавших на колени штанах и упал. Сообразивший, что у него-то самого из всего оружия при себе — только изделие славного золингеновского мастера Фридриха Шлемпера, Лёнька воинственно вздел бритву и тигром прыгнул на дойча.
Прибежавшие спустя пять минут на ор и мат красноармейцы застали совершенно идиллическую картину: немец со спущенными штанами лежал на спине по стойке смирно, не забывая тянуть руки по команде "хенде хох". На поверженном фрице гордо восседал Лёнька, крепко ухватив впавшего в ступор ворога левой рукой за головку члена и притиснув правой отточеное лезвие бритвы под самый корень арийского хуя. Глаза, говорят, у немца были совершенно безумные...
Так дед взял в плен вражьего обер-ефрейтора.
Лёньку за этот бессмертный подвиг даже чем-то наградили. А заодно — влепили мощный "фитиль" за одиночные прогулки без табельного оружия. Впрочем, это не мешало деду до конца жизни вспоминать о произошедшем с чувством глубокого удовлетворения. Однако, на традиционные послевоенные встречи ветеранов с пионерами деда почти не приглашали... Все в посёлке знали, что бывший старлей-гвардеец свой рассказ обычно начинал с не совсем педагогически выверенной фразы: "Всё на войне было... И слёзы, и радость... Я даже как-то одного фрица за хуй поймал!.."

а вот гусь на гусеницах

обоина, итить его за ногу!

Морква где?!