Поломанный

ЧАПА
Объевшись торта "Мишка косолапый",
я вышел в ночь поймать любимой тачку.
"Такую мразь зовут наверно, Чапой," — подумал я, взглянувши на собачку,
которую девчонка-малолетка
вела в кусты осенние просраться.
"Послушай, как зовут тебя, соседка?
Не хочешь научиться целоваться?" -
"Альбина, — отвечала чаровница,
потупившись, добавила: — хочу".
"Тогда пошли к тебе скорей учиться!
А я уж, будь покойна, научу.
Скажи, а папа с мамой дома?" — "Нету".
"А где они?" — "В отъезде". — "Очень жаль"
И подхватив под мышки дуру эту,
я поволок её гасить печаль.
О, мой читатель, хрюндель краснорожий!
Ты помнишь, как во дни младых забав
лежал ты на травы зелёном ложе,
зефирку малолетнюю обняв?
Вот так и я, годами старый папа,
лежал с моей зефирочкой в обнимку,
а рядышком скакала мерзость Чапа,
собачьи демонстрируя ужимки.
(Одни девчонок называют "фея"
зовут другие "тёлка" или "жаба",
а я зову зефирками и млею — не бог весть что, но не хамлю хотя бы).
Когда ж моя зефирочка Альбина
сомлела и сняла с себя штанишки,
я понял, что пора проститься чинно,
что все, что будет дальше — это слишком.
Поцеловав округлости тугие,
я подхватил со стула плащ и шляпу.
Но не сбылись намерения благие — в прихожей напоролся я на Чапу.
Озлобленная мелкая скотинка
услышала команду: "Чапа, фас!" — подпрыгнула, вцепилась мне в ширинку
и с воем потащила на матрац.
"Куда вы торопились, добрый гуру?
По мне уже учить — так до конца.
Меня вы, видно, приняли за дуру,
но я то вас держу за молодца!"
Альбинка, подразнив меня словами,
с моей мотни животное сняла.
Не описать мне, не раскрыть пред вами,
какая ночь у нас троих была!
Троих, поскольку милый пёсик Чапа,
орудуя слюнявым язычком,
лизал нас, щекотал, толкал и лапал,
и в сексе был отнюдь не новичком.
Вернулся я к покинутой любимой
ободранный, но с нанятою тачкой,
и прошептал чуть слышно, глядя мимо:
"Любимая, обзаведись собачкой".
© Вадим Степанцов (Бахыт компот)

Эх, да то не лед трещит (на крыше)
Да не комар пищит
Это кум до кумы
Судака тащИт

Тот самый пермяк

К вопросу о великой культуре.
Культура начинается с культуры тела, а культура тела начинается с культуры попы. Учитесь!

Бей землян — спасай галактику!

В несовершенстве безупречном глупость обрела гибкость. Великая культура превращается в великую дикость. Ненавидя в ней человечность, презирая вокруг всё лучшее, безразлично проходит мимо совершенное Равнодушие.