Разумеется. К тому же нельзя доверять это непроверенным личностям. Нет ничего более благородного чем экперементы на себе. Когда я был маленький для меня образцом самопожертвования был польский медик Трурль, который привив себе дрожалку Коса, в течении месяца изучал себя и теперь мир навсегда избавлен от этого страшного недуга... К тому же у меня есть какой-никакой опыт. Русские женщины от русской водки, а так же от водки еврейской, финской и шведской, не говоря уже о польской становятся красивее и даже несколько молодеют...
От русской водки становятся красивее любые женщины, даже негритянские. :))) А вот с прочими экспериментами нужно держать ухо в остро! Как говорил доктор Джекил: порву за мистера Хайда...
Сегодня на пляже стал случайным свидетелем разговора. Мужчина искупавшись ложиться на подстилку, открывает пиво и звонит кому-то — ну что ты все горбатишся на даче? Огурцы уже собрал? А я вот в Испании, да. Купаюсь. Решил позвонить, узнать как дела...
Ну и далее в таком же духе минут пятнадцать. А ведь роуминг дорогой или нет?
А зачем роуминг? У меня этих европейских карточек небольшая стопка. В Германии вадафон, В Испании амена, во Франции симьо и тд. Кажется дешевле на историческую звонить.
Слава яйцам, что и я там не состою, а то я уж грешным делом подумал, что это та с Германии, которая антисемитов тут клеймила, думал — всё, хана мне... :)))
История Кристиночки в мировой культуре.
I was five and he was six
We rode on horses made of sticks
He wore black and I wore white
He would always win the fight
попробую перевести с некоторой вольностью:
...ему было шесть, а мне было пять,
он предложил мне на палках скакать.
он сделался Красным, я — Белою стала,
жажда победы его обуяла...
Комментарии
Извиняюсь.
Ну и далее в таком же духе минут пятнадцать. А ведь роуминг дорогой или нет?
А этой пухлый даун из Уфы.
I was five and he was six
We rode on horses made of sticks
He wore black and I wore white
He would always win the fight
...ему было шесть, а мне было пять,
он предложил мне на палках скакать.
он сделался Красным, я — Белою стала,
жажда победы его обуяла...