TbINZ

к вопросу об экономике, либерализме и «путинскому» изобилию.

За четверть века либеральных (служащих глобальным монополиям против народа) реформ Минфин стал, по сути, правительством в правительстве. В 90-е он распределял главный дефицит той эпохи – деньги, и следил, чтобы он оставался возможно более сильным, обеспечивая его власть, а также Минфин выпускал заменители денег, обогащавшие олигархов и чиновников. В 2000-е дорогая нефть создала угрозу «сладкой жизни» Минфина. Выходом стало искусственное поддержание денежного голода: сверхдоходы бюджета сначала замораживались в нем, а когда общество возмутилось их обесценением из-за инфляции, стали вывозиться из страны. Всесильный Минфин, по сути, блокировал развитие все «нулевые» годы. Причина — не только лень бюрократических «малюток-не-надрывайся», освободившихся от ответственности и исповедующих принцип «Если хочешь поработать, ляг поспи, и все пройдет».

Почему Запад обречен

В этой небольшой статье я хочу поделиться своими выводами на основе того, что видел собственными глазами. Я работаю инженером в московском отделении одной большой американской авиастроительной компании. Работа дистанционная. Американцы присылают задания, а инженеры в московском офисе фактически выполняют роль чертежников, только на современном уровне, не на кульмане, а в программе 3D моделирования. Точно такие же работы для этой компании выполняют в Италии, Японии и других странах. Довольно часто работа не ограничивается одним только «черчением», бывает и разработка отдельных узлов.

Специфическое явление, порожденное войной, отмечается на Западной Украине. Галичанские патриоты и карпатские украинофилы отказываются ехать на Донбасс. Они готовы часами стоять на митингах, поминать «Небесную сотню», петь гимн и скандировать «Ганьба!». Но вгрызаться в горячую степную землю под бесконечными обстрелами противника, заваривать вишневые ветки с голодухи и делить одну бутылку воды на троих в 35-градусную жару – это должны делать другие украинцы. Те, кто не бросал «коктейли Молотова» на майдане. Почему «единую Украину» требуют одни, а умирать за это должны другие?

скучные графики про вперде и сколен

Наша рубрика основана на материалах работы Александра Гражданкина и Сергея Кара-Мурзы «Белая книга России. Строительство, перестройка и реформы: 1950–2012 гг.», где собран и представлен в виде длинных временных рядов обширный статистический материал о жизни всех сфер страны с середины XX века. Чтобы понимать, нужно знать. Авторы книги собирают и восстанавливают объективное знание о движении страны за последние десятилетия. Понимание же этих процессов они доверяют своим читателям.В прошлый раз мы продолжили изучать ситуацию в отечественном машиностроении, сконцентрировав внимание на системообразующих машинах, от производства которых зависит состояние целых отраслей хозяйства. Теперь рассмотрим не менее важную составляющую системы больших машин. Это машины, выполняющие наиболее трудоемкие работы в строительстве (дорожном, жилищном, капитальном и др.), — при выемке, перемещении и планировке грунта, подъеме тяжестей и т.д.

В антикоммунистической историографии принято ссылаться на ужасы «военного коммунизма» в Гражданскую войну. Однако подобные же процессы происходили и на территориях, контролируемых белыми – экспроприация продовольствия, огромная инфляция, тюрьма за спекуляцию. Юг России, в частности, Крым в течение 1919-1920 гг. стал сферой господства и влияния частной инициативы в области хозяйства. Посмотрим, как велось хозяйство на этих территориях.

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

тезисы о методах ведения дискуссии

1) Масштаб явления не существует.
Если в России умышленно убивают тысячи сирот, а в США случайно погиб один сирота, то можно смело говорить «там тоже сироты гибнут». И наоборот — если в США получают тысячи патентов в год, а в России получили один (и изобретатель через полгода таки уехал в США) — можно смело говорить «у нас тоже патенты получают».
Главное, чтобы это было, а в каких масштабах — неважно.

опыт евроинтеграции

Польша является одним из крупнейших мировых поставщиков яблок; более 50% ее экспорта приходится на Россию. Держаться на плаву польскому сельскому хозяйству позволяют значительные субсидии ЕС

Многие знакомые, не живущие в Донбассе, постоянно задают мне один и тот же вопрос: «Ну, как оно там сейчас живется». Честно? Как смертнику, который не знает за что, когда и как он будет казнен. Всеохватывающее чувство обреченности, граничащее с отчаянием и апатией. Многие не выдерживают информационного давления «полевых сводок» и уезжают. В основном, в Россию, но есть и те, кто ищет укрытие в «Единой». Я понимаю их всех.

Представьте только, каково людям ежедневно слышать, что в десятке километров от них взорваны железнодорожные пути, а где-то от минометного осколка умерла пятилетняя девочка. Или то, что несущие спасение украинские истребители вновь использовали фосфорные или кассетные снаряды. Или когда сограждане, с которыми они прожили 23 года в одной стране, на Пятом майдановом Вече требуют от президента прекратить перемирие, ввести на их земле военное положение и усилить кровавую бойню из трех букв. Я понимаю стремящихся спасти свою жизнь людей, но сам уезжать из Донбасса не собираюсь. Каким бы он ни был предыдущую четверть века или сейчас. Это моя Родина.