serfar

http://www.univermvd.ru/enter/spek.htm

PS. Инородец Зеленкевич портит всю картину, падла ;)

"Ляписы" запустили в Интернет "Буревестника"
Премьера нового видео группы "Ляпис Трубецкой" состоялась сегодня в Интернете. Клип на песню "Буревестник" – первый сингл с грядущего альбома "Ляписов" "Культпросвет", который должен выйти 1 сентября. . Идею этого ролика предложил лидер "Ляписа Трубецкого" Сергей Михалок, он же сыграл в "Буревестнике" главную роль – революционного поэта-футуриста Владимира Маяковского.

По словам Михалка, этот клип – визуальная иллюстрация поэтическо-музыкального мировоззрения нынешних "Ляписов": "Мы себя считаем неофутуристами. И не скрываем, откуда растут ноги "Буревестника": из кубофутуризма и супрематизма Малевича, из агиток и лозунгов "Окон РОСТа". А еще в этом клипе мы попытались представить, как бы нынешние жизненные реалии могли быть отображены в плакатах революционного масскульта".

эпиграф
"обколются коноплей и потом по подъездам друг-друга в жопу е**т"

я против тяжелых наркотиков, опиатов и синтетики. Их распространители заслуживают самого сурового наказания.
Но, блин, мне скоро 60 и я не стал наркоманом изредка покуривая травку и гаш на протяжении 40 лет. Я ни когда не видел агрессивного планокура, я никогда не видел чтоб кого-то ломало из-за невозможности пыхнуть(курнуть). Как правило люди эпизодически покуривающие травку (для снятия стрессов от нашего, мать его, интересного времени) — образованые и развитые в интеллектуальном смысле ( в физическом кстати тоже нередко).
Сушит мозги? Да. Но неумеренность это порок- всегда и во всём.Хоть ты арбузов объешся, хоть сало, хоть витаминов ..

Эту трагическую дату на государственном уровне стараются не замечать: 95 лет назад, 1 августа 1914 года Германия объявила войну России. Тогда у нас эту войну именовали и Второй Отечественной, и Великой, большевики прилепили к ней ярлык империалистической, а народ назвал Германской. Позже стали именовать Мировой, а после начала новой добавили порядковый номер – Первая мировая. Именно она стала прологом к ХХ веку, без которого, возможно, не было бы ни Февраля 1917-го, разложившего армию и государство, ни большевиков с Октябрем, ни братоубийственной гражданской войны.

В 1915 году мир с восхищением взирал на оборону Осовца *, небольшой русской крепости в 23,5 км от тогдашней Восточной Пруссии. Основной задачей крепости было, как писал участник обороны Осовца С. Хмельков, «преградить противнику ближайший и удобнейший путь на Белосток… заставить противника потерять время или на ведение длительной осады, или на поиски обходных путей». Белосток – транспортный узел, взятие которого открывало дорогу на Вильно (Вильнюс), Гродно, Минск и Брест. Так что для немцев через Осовец лежал кратчайший путь в Россию. Обойти крепость было невозможно: она располагалась на берегах реки Бобры, контролируя всю округу, в окрестностях – сплошные болота. «В этом районе почти нет дорог, очень мало селений, отдельные дворы сообщаются между собой по речкам, каналам и узким тропам, – так описывало местность издание Наркомата обороны СССР уже в 1939-м. – Противник не найдет здесь ни дорог, ни жилья, ни закрытий, ни позиций для артиллерии».

Угроза со стороны комет не является только мифом. Современная наука выяснила, что гигантское столкновение кометы с Землей произошло во времена динозавров, а в 1994 году человечество нервно наблюдало, как комета Shoemaker–Levy 9 врезалась в Юпитер.

Лет пять прошло с тех пор, а вот надо же, не забылось. Наоборот, приобрело особую актуальность. В небольшой гостинице галицийского провинциального городка Коломыя какая-то старушка затеяла пересказывать воспоминания своей мамы. И какое ж оно было прекрасное, это чужое былое. Особенно те времена, когда Галицией правил «пресветлый цезарь» («найясниший цисарж») император Австро-Венгрии Франц Иосиф. Везде был идеальный порядок! А все потому, что народ боялся власти! Императора сейчас, ох, как не хватает! При «москалях» тоже спокойно жилось…

И при поляках, это старушка хорошо запомнила, дисциплина была. Попробовал бы кто из галичан пойти по тротуару да встретить поляка. Получил бы «нагаем» (нагайкой) так, что век бы помнил и знал свое место… Галичанам разрешалось ходить только по проезжей части улицы. Нарушители карались беспощадно, порядки соблюдались строго! Не то, что сейчас, говорила бабушка. И этот рефрен «не то, что сейчас» все громче звучит в Галиции.

Экс-посол России в Украине Виктор Черномырдин прилюдно послал на три буквы украинского политика во время прощального банкета в Киеве. Об этом в своем блоге, ссылаясь на слова очевидцев инцидента, пишет известный российский телеведущий и культуролог Александр Архангельский.

Танец у экскаватора

* * *
Когда помер старик Петрович (еще по Новосибирску мне знакомый), то в мировых новостях об этом почему-то не сказали ни слова.
Он не был миллионером. Не пел песен. Не снимал навороченных клипов.

Сам Петрович давно уже, правда, говорил: "Вот отброшу коньки, так хоть на том свете отдохну". Отдыхать было от чего. Петрович многие годы вел судомодельный кружок. Иногда подбирая мальчишек прямо с улицы, где они уже вот-вот готовы были начать превращение в шпану. Эти пацаны круглые сутки околачивались у Петровича в мастерской, вместо того, чтобы пить и вмазываться по подворотням. Официально судомодельный кружок работал с пяти до девяти вечера, но на самом деле там, на топчане всегда ночевал кто-нибудь из тех мальчишек, которым некуда было податься, потому что пьяные родители опять вышибли из дома. Петрович совал им деньги: "Купишь пожрать, и чтоб без всяких фокусов, понял? Узнаю, что пиво покупал — больше не придешь". Ходил ругаться с родителями.

И постепенно Петрович приучал пацанов к работе на токарном станке. Да и вообще — учил пилить, клеить, шлифовать, строгать, работать рукой, глазом и головой. Рассказывал о том, как в молодости служил на Тихоокеанском флоте (он коротко говорил "на ТОФе") старшиной второй статьи, а пацаны слушали, разинув рты — рассказывать он умел. Из рук его питомцев выходили крейсера и подводные лодки, которые влёт брали призы на областных соревнованиях. Потом мальчишки вырастали и уходили — в армию или в мореходку. Возвращались уже в фуражках с якорями и первым делом шли к Петровичу — благодарить. А он все так же курил злой "Беломор", кашлял и свирепо ругался на "косоруких" новичков, которым еще только предстояло научиться делать все правильно.
В те дни, когда к нему приходил кто-нибудь из старых "кружковцев", да еще и с флотскими погонами, из витрин доставались все модели, которые Петрович берег пуще глаза. "А помнишь, Мишка...?" — спрашивал старик у капитана второго ранга, показывая ему модель канонерской лодки "Кореец". Мишка помнил — еще бы, он ведь сам собирал ее по чертежам из "Моделиста" или дефицитного польского "Maly Modelarz". На стенах кружка висели самодельные, сфотографированные старым "Зенитом", портреты тех, кто когда-то вышел из этих самых стен и ушел в большую жизнь, как в море. И под каждым портретом Петрович сам, никому не доверяя приклеивал выстуканную на машинке подпись. "Егор Сергеев, штурман, Владивосток", "Николай Дубских, капитан торгового флота, Мурманск". Это были птенцы его гнезда, для которых он стал больше чем отец и мать, которые получали от него по голове деревянным угольником и бегали к нему рассказать о своих бедах.