ogirok2008
Загружаем награду…
Gabriel's message
Вот сколько писано и читано за последние годы грустных безбожных вестей из Великобритании — то у них «возможно, Бога нет» на автобусах понапишут, то во имя политкорректности запретят использование христианских символов, то еще какую гадость сотворят… Дело дошло до того, что один правоверный араб в знак протеста вопреки запрету украсил окна своего магазина в центре Лондона Рождественской атрибутикой, чтобы показать христианам, что это не он такой придурок, а городские власти.
Какое создастся впечатление после такой новостной ленты? Антихристы они там все, прости Господи!
И как приятно вдруг узнать, что ты не прав!
С удовольствием готов сказать Вам слово-другое в устранение Ваших недоразумений.
Дело Агеевых
Особого внимания, на наш взгляд, заслуживает нашумевшее «дело Агеевых». Если читатель помнит, их обвинили в чудовищной жестокости по отношению к приемному сыну Глебу. Мальчика, а заодно и второго приемного ребенка – двухлетнюю Полину, отняли, а против Ларисы и Антона возбудили уголовное дело.
Дебаты по поводу ювенальной юстиции и всего того, что с ней тематически связано, – это не просто академичные споры или информационные баталии. За ними уже стоит немало реальных судеб опороченных, оболганных взрослых и осиротевших детей. Особенно это касается темы жестокого обращения с детьми. Казалось бы, тут все ясно и однозначно: изверги-родители, несчастные маленькие жертвы. Только услышишь – и кровь закипает от ужаса, от возмущения, от бессильной ярости, от острого желания и одновременно невозможности спасти малыша. И, конечно, не возникает сомнений в том, что все рассказанное и показанное – чистая правда.
РОЗАНОВ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1856-1919), русский мыслитель, прозаик, публицист, литературный критик. Поводом для написания статьи «Белинский и Достоевский» стала книга Юлия Айхенвальда «Споры о Белинском».
Принимая во внимание протворечивость и субъективизм в произведениях Розанова, нельзя не оценить его зачастую феноменальную зоркость. В данном случае ценным подспорьем в наблюдениях о Белинском как явлении мы имеем противопоставление ему мировоззрений великих писателей — таких как Толстой и особенно Достоевский.
Гораздо раньше г. Айхенвальда в истории русской критики и, общее, в русской литературе указывалась крайняя недостаточность Белинского. Указывали на его общую незрелость, утомительную моложавость, соединенную с крайним самомнением и уверенностью тона. Страхов, Аполлон Григорьев, Юр. Николаев (псевдоним Говорухи-Отрока), в особенности — Достоевский говорили раньше Айхенвальда то же, что сказал Айхенвальд. Да и вообще это было «общее место» в суждениях серьезных людей, что Белинский — совершенно недостаточный ум. что говорить о глубине Белинского — как-то странно… Отчего же только теперь, когда «сказал и Айхенвальд», вдруг поднялась вся печать и статьям «О Белинском и Айхенвальде» нет конца… Нужно говорить «Достоевский и Белинский», «Толстой и Белинский» — и совершенно нет нужды сопоставлять: «Белинский и Айхенвальд». Нужно брать соизмеримые, равнозначащие величины и силы, нужно брать действительные соперничества в идейном и духовном мире. Потому что «за Достоевского» и «за Толстого» упор, конечно, так же велик, как «за Белинского». Тут должен каждый что-то решить в уме своем. Тут должен- каждый что-то решить в сердце своем. Тема эта действительно стоит в нашем обществе и литературе,— не решенная, лениво обходимая. За нее надо взяться и преодолеть ее.
«В конце концов, — сказала Клэр, — есть же у них право на счастье». Толковали мы о том, что случилось недавно по соседству. Мистер М. бросил жену и ребенка, чтобы жениться на миссис Н., которая тоже развелась, чтобы выйти замуж за него. Никто не сомневался, что мистер М. и миссис Н. очень влюблены друг в друга. Если это не пройдет и если они не заболеют, разумно предположить, что они будут счастливы.