cfvxfncrbq

Небольшой разговорник, который позволит начинающему оппозиционеру понять, как правильно реагировать на новости, чтобы на взлете подрезать крылышки беспечным «ватникам». Вот список из нескольких хороших новостей и грамотные комментарии к ним:

Задержали коррупционера:

1. Не поделился.

Весной 2014 года я подсел в курилке Радио Свобода, расположенной на крыше здания, к яркой, рыжеволосой барышне, корреспонденту Киевского бюро, которая только что прилетела из столицы Украины на стажировку в Прагу. Я спросил ее о чем-то в связи с майданом и нарвался на целую лекцию о природе украинского свободолюбия в сравнении с отсутствием оного у некоторых других народов.

Опаленная огнем революции, она по-корчагински (такая Недосавченко) закидывала голову и трогала время от времени свои огненные вихры. По ее пластике и интонациям было ясно, что она делает мне великое одолжение, снисходя с высоты своего опыта участия в революции гидности до моего постыдного уровня офисной крысы, не нюхавшей пороху, а самое главное — не удостоенного причащения к великой очищающей силе народного гнева.

«Мы, — говорила она про украинцев, — анархисты, мы сметем любую власть, если она будет действовать вопреки интересам народа, потому что свобода для нас — главное. Мы органически не способны слепо подчиняться кому-либо. Это можно понять из нашей истории. Есть народы, которые следуют воле и распоряжениям чиновников, поскольку так устроены, а наша природа — принципиально иная». Девушка проявила чудеса деликатности, излагая мне весьма завуалированно очень старую историю про рабскую сущность русских и огонь свободолюбия, который горит в душах украинцев. Если бы она знала, какими древними являются истины, которые вдруг открылись ее молодому, неискушенному взору, то, может быть, сослалась на авторитетные мнения людей, которые в далеком прошлом неоднократно клеймили Русь-матушку за ее вековую страсть к господскому сапогу.

В 60-е годы 20 столетия британский фотограф Ник Хеджес провел три года, путешествуя по Англии и Шотландии и документируя жизнь семей, обитающих в ужасной, катастрофической нищете. Впервые эти снимки были представлены миру на выставке под названием «Сделай жизнь достойной того, чтобы ее прожить» и произвели эффект разорвавшейся бомбы. Поверить в то, что миллионы англичан, граждан одной из самых развитых и мощных стран мира, жили в столь жутких, нечеловеческих условиях всего каких-то 40 лет назад, очень сложно. Ну а смотреть на некоторые из этих снимков без содрогания, кажется, просто невозможно!

Штаты называют страной демократических свобод. Америка считается местом, где лучше всего соблюдаются права человека. Так ли это? На взгляд Игоря Ротаря, переехавшего из Москвы в калифорнийский город Сан-Диего, не все так однозначно. В рамках цикла статей о соотечественниках, перебравшихся жить за границу, он рассказал «Ленте.ру», зачем американским полицейским темные очки и что общего между СССР и США.

В распоряжении «Матч ТВ» оказался текст речи, с которой президент ОКР Александр Жуков обратится к президенту МОК Томасу Баху и членам исполкома МОК, принимавшим решение об участии сборной России в Олимпиаде-2016.

— Уважаемый Президент Бах, уважаемые члены Исполкома Международного Олимпийского комитета, уважаемые коллеги!

Благодарю Вас за предоставленную мне возможность обратиться к вам сегодня с речью.

Разнообразному спорту я человек безнадежно посторонний. Однако в скандале по поводу олимпийского допинга у меня есть личный интерес (профессиональное любопытство, когда дело касается разнообразных многоходовочек), несколько вопросов и пара замечаний.

Редакция Федерального агентства политических новостей публикует письмо жителя прифронтовой полосы, который рассказывает о происходящем, советуя, как жить и выживать в городе, который часто попадает под обстрелы.

Совет первый и главный

«Обстрел. Если вас не убило первым же выстрелом, то у вас есть пара секунд на то, чтобы просто упасть. Не думайте. Просто падайте. По чему и где бы вы не шли. Даже на совершенно открытой местности есть шанс выжить, упав на землю. А из тех, кто пытался добежать в укрытие или ударялся в панику, до нынешнего времени мало кто дожил.

Никакой пропаганды, просто факты , которые всяк волен «интертрепировать», как ему больше нравится.

Согласно докладу Чилкота война была объявлена на основании ложной, возможно, вымышленной информации о том, что режим Саддама Хусейна располагает оружием массового поражения. Решение об объявлении войны принималось вопреки международному праву.

Само завоевание Ирака и крушение режима были проведены быстро и профессионально, однако большая часть других шагов выявила значительную степень неподготовленности. Страна была разрушена экономически и политически, были убиты более полумиллиона иракцев, и сегодня Ирак не только находится на грани распада, но и является рассадником террористических группировок, включая «Исламское государство»

Само завоевание Ирака и крушение режима были проведены быстро и профессионально, однако большая часть других шагов выявила значительную степень неподготовленности. Страна была разрушена экономически и политически, были убиты более полумиллиона иракцев, и сегодня Ирак не только находится на грани распада, но и является рассадником террористических группировок, включая «Исламское государство» (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.).
...

Я хотел все наработанные связи передать Мутко. Он отказался

«Какие цели Россия на самом деле преследует в Сирии? Как складывается в этой ближневосточной стране ход российской военной кампании? Почему не получилось блицкрига? Что нас ждет в Сирии дальше и какие шаги следовало бы предпринять в ближайшее время?» — этими вопросами Федеральное агентство новостей предваряет большое интервью, которое корреспонденту агентства дал Виктор Мураховский — российский военный и общественный деятель, полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии Российской Федерации, эксперт Российского совета по международным делам, эксперт «Изборского клуба», автор ряда книг и публикаций по информационным технологиям и военной тематике, главный редактор журнала «Арсенал Отечества», организатор издательства «Арсенал-пресс», обозреватель и эксперт в ряде центральных средств массовой информации

Информационное пространство сети последнее время в ужасе содрогается от историй с уголовным преследованием за картинки, комментарии и репосты в соцсетях. Однако же практически все эти дела не столь однозначны, как кажется на первый взгляд (что отнюдь не отменяет неправомерности многих таких преследований). Предлагаю разобрать самые громкие дела последних месяцев, чтобы понять, чего не следует делать для того, чтобы получить себе проблемы.

На этой неделе к году и трем месяцам реального срока заключения был приговорен 21-летний Максим Кормелицкий за совершенно безобидную картинку ВК, которая якобы оскорбила чувства верующих. Подробнее я писал об этом здесь. Более того, на этой же неделе мне выдалось счастье пообщаться с активистами, знавшими его лично. Общее мнение людей сводится к одному: непроходимый баран, который приложил все из существующих усилий для того, чтобы пасть жертвой карающей руки правосудия!

Меня нашли в воронке. Большой такой воронке — полутонка хорошие дыры в земле роет. Меня туда после боя скинули, чтобы лежал и воздух своим существованием больше не портил.
Лето сменилось зимой, зима летом, и так 65 подряд лет. Скучно мне не было, тут много наших, да и гансов по ту сторону дороги тоже хватает. В гости мы, конечно, не ходили друг к другу. Но и стрелять уже не стреляли. Смысла нет. Но и война для нас не закончилась. Все ждем приказа, а он никак не приходит...
А нашли меня осенью. Листва еще была зеленая, но уже готовилась к тому, чтобы укрыть нас очередным одеялом. Хотя мертвые не только сраму не имут, но и холода не боятся. Чего нам бояться то? Только одного...
Нашли меня случайно, молодой парнишка, чуть старше меня, лет двадцати, наверно. Сел на краю воронки, закурил незнакомым ароматным табаком, и с ленцой ткнул длинным щупом в дно. И надо ж, прямо в ногу мне попал.
Он прислушался к стуку металла о кость, ткнул еще несколько раз, и, отплюнув в сторону недокуренную папиросу с желтым мундштуком, спрыгнул вниз. Расточительные у нас потомки. Мы самокрутку на четверых порой делили.
В несколько взмахов саперной лопатки, он снял верхний слой почвы надо мной.
"Есть!" — воскликнул он, когда его лопатка отвратительным звуком ширкнула мне по черепу. Больно мне не было. Было радостно и удивительно — неужели?
Пацан отложил инструмент в сторону и достал немецкий штык-нож. Интересно, где он его взял? На той стороне подобрал? Не похоже, вроде... Блестит, как новенький. Не то, что мой, от трехлинейки. Тот, после последней моей атаки, так и заржавел, нечищеный.
По косточке он начал поднимать меня, а я пытался подсказать ему, где, что лежит. Конечно, мне все равно — подумаешь, зуб тут останется, или там палец, но как-то не хотелось часть себя оставлять.
Ну не хотелось...
Жалко медальон осколком разбило. Хоть бы весточку моим передали, где я да что я. Впрочем, вряд ли бы она дошла. Брату, сейчас наверно уже лет 70... Где он сейчас? Жив ли? Или ждет меня уже там? Ну а Ленка точно не дождалась. И правильно сделала.
Эй, эй! Парень! Куда глину кидаешь? Это ж сердце мое, пусть и бывшее! Не услышал.
Хотя сердце тогда в лохмотья разорвало.
Когда мы бежали по полю, к дороге, земля в крови, кровь на сапогах, тогда и шмальнуло. Я сразу и не понял, пробежал еще метров сто, траншея с фрицами приближалась, хочу прыгнуть уже, смотрю, а винтовки нет, и граната из руки будто выпала...
Оглянулся, а тело мое лежит, голова вдрызг, грудь разворочена и только ноги в ботинках еще дергаются.
Сейчас даже смешно. А тогда страшно было. И чего делать — не знаю. Упал, пополз обратно, пытаюсь винтовку схватить, а не могу. И мычу, мычу...
Мне б, дураку, "Отче наш" вспомнить... А как его вспомнить, если я его и не знал никогда? Комсомольцам религиозный опиум ни к чему. Это мне еще отец объяснил, когда колокола с церкви сбрасывали и крест роняли.
Ну, а наши немцев из траншеи тогда все-таки выбили. Покрошили не мало, но и нас полегло — почти весь батальон.
Потом половину оставшихся собрали, и они ушли над лесом на восход.
Как были — с пробитыми касками, в бинтах — оторванными ногами они шагали над землей. Красиво шли. Молча. Не оглядываясь.
А мы остались.
А парень нашел осколки медальона и матюгнулся так, что с рябинки над ним листочки посыпались. От расстройства снова закурил, разглядывая находку.
И тут подошел второй. Первый молча протянул ему остатки медальона.
Второй только вздохнул: "Эх, блин, еще один неопознанный"
Первый молча кивнул, докурил и снова спустился ко мне.
Да ладно вам, ребята, хотелось мне сказать, не переживайте. Я без вести пропавший, обычный солдат. Таких, как я, много. Только подо мной в воронке еще 10 наших. Из нашего взвода. И все неопознанные рядовые. У кого потерялся медальон, у кого записка сгнила, а кто и просто не заполнил бумажку. Мол, если заполнишь — убьет. А войне по хрену на суеверия. Она убивает, не взирая на документы, ордена, звания и возраст.
Вон рядом совсем, сестричку с нашим лейтенантом накрыло одной миной. Она его раненного уже вытаскивала с нейтралки. У комвзвода, кстати, медальон есть. Я точно знаю.
Мужики! Найдите их! Вместе мы тут воевали, потом лежали вместе. Хотелось бы и после не расставаться.
Так думал я, когда наше отделение пацаны в грязных камуфляжах тащили в мешках к машине.
Так думал я, когда нас привезли на кладбище, в простых сосновых гробах — по одному на троих.
Так думал я, когда нас тут встретили ребята с братских могил. В строю, как полагается.
Так думаю я и сейчас, уже после того, как они проводили нас над лесом на восток.
И оглядываясь назад, я прошу — мужики! Найдите тех, кто еще остался!

Сергей Караганов личный советник Путина дал жёсткое интервью немецкому журналу Шпигель
Сергей Караганов (личный советник Путина, декан московского элитного университете и ещё много чего) недавно дал интервью немецкому журналу Шпигель (интервью стало реальным хитом в немецких масс–медиа). Насколько я могу знать — интервью на русский нигде и когда не переводилось (и уж тем более нигде не афишировалось в российских СМИ). Потому перевожу сейчас сам — такое нужно видеть и знать!!!