Эту историю мне рассказал Лейбовиц, сам преподававший шесть совершенно разных дисциплин (если не больше), в том числе биохимию и философию науки. Ко многим своим коллегам он относился с глубоким презрением. Он рассказал мне эту историю, когда мы говорили об одном из преподавателей – Шломо Авинери – который незадолго до того согласился занять крупную должность в министерстве иностранных дел «Израиля» под руководством Алона. Последний стал автором того самого одноименного «плана», который обеспечил аннексию большей части оккупированной территории.
На этой неделе Авинери опубликовал статью под заголовком «Фашизм? Не смешите меня!» Что же рассмешило Авинери? Смешным Авинери представляется дискуссия о существовании в современном «Израиле» фашистских тенденций. Он напомнил нам, что фашизм – это гестапо, концентрационные лагеря… Как мы могли об этом забыть? Авинери – уважаемый профессор, крупный специалист по Гегелю и сионизму. Но он также активно выступает против «пост-сионистов» и других «еретиков», критикующих классический сионизм. Думаю, что если бы в 1923 году кто-то сказал его отцу, жившему тогда в польском городке Бильско, что в баварском городе Мюнхене один чудаковатый парень с маленькими смешными усиками рассказывает людям о том, как он хочет стать диктатором Германии и захватить Польшу, тот тоже бы тогда воскликнул: «Не смешите меня!».
В те годы в Германии возникли небольшие народные (“völkisch”) организации, выдвинувшие похожие требования: лишить евреев гражданства, изгнать евреев из их домов и сделать обязательной клятву верности Рейху как национальному государству немецкого народа (включая, безусловно, австрийцев). В то время над этими организациями смеялись. Разве можно было представить, чтобы цивилизованная страна, родина Гёте, Шиллера и Канта – и, заметьте, Гегеля – допустила этих фанатиков к власти? А через несколько лет те, кто тогда смеялись, оказались в концентрационных лагерях, и там у них было достаточно времени подумать и сказать себе: если бы мы не смеялись, а сделали что-нибудь, чтобы вовремя остановить фашистов, этого бы никогда не произошло.
В тот день, когда Авинери старался изо всех сил не рассмеяться, была опубликована еще одна несмешная статья. В ней говорилось, что делегация из высших представителей движения «Peace Now» («Мир сейчас»), возглавляемая генеральным секретарем Оппенгеймером, провела встречу с заместителем министра иностранных дел Аялоном. Встреча сама по себе вызывает много вопросов. Цель встречи — не меньше. Аялон привлек к своей персоне всеобщее внимание, когда пригласил посла Турции и посадил его на низкий диван, и в это время громко на иврите объяснил присутствовавшим на встрече «израильским» журналистам, что он таким образом хочет унизить Турцию.
Трудно описать масштабы этой тупости. Публичное унижение гордого государства, которое занимает ключевое положение в нашем регионе, подстегнуло ряд других событий: турецкое общественное мнение выступило против «Израиля», в Газу был послан турецкий корабль, грубый захват которого с человеческими жертвами вызвал бурю в мире. Сейчас Турция перестраивает свои отношения с Ираном и Сирией, и на этом история не заканчивается…
Конечно, всем этим мы обязаны не только Аялону, но он определенно заслуживает свой кусок пирога славы. Как пришло в голову руководителям движения «Мир сейчас» встретиться именно с этим персонажем, признавая таким образом законность его действий? За Аялоном вырисовывается фигура негодяя, который как раз назначил его: Либерман. Либерман – это международный символ расизма, сам является «поселенцем» (бандитом!) и защищает «поселенцев» (бандитов!), главный помощник Натаняху в стремлении препятствовать движению к миру и навсегда увековечить оккупацию. Сейчас он помогает Натаняху найти повод для отказа от замораживания незаконных еврейских поселений и мирных переговоров с палестинцами.
Многие министры иностранных дел отказываются от встреч с Либерманом. В арабском мире никто не подаст ему руки. Египтяне не выносят его, для палестинцев он является воплощением зла. Ему совершенно нельзя показываться в приличном обществе. (Россия в этом смысле парадоксальное исключение).
О, господи, зачем же тогда понадобилось высшим представителям «Мира сейчас» контактировать с ним? Тема встречи еще более поражает. Как сообщается, правозащитники предложили министерству иностранных дел сотрудничать с ними. Как заявили они хозяину встречи, подобное сотрудничество помогло бы представить «Израиль» не оккупационным «государством», не «государством», насаждающим незаконные поселения, а мирным «государством» пацифистов. Другими словами, члены движения «Мир сейчас» готовы стать фиговыми листочками, чтобы прикрывать правительство Натаняху и министерство иностранных дел сионистского либераста. По сути, они предлагают им алиби.
Движение «Мир сейчас» имеет хорошую репутацию в мире. Люди помнят, как они провели огромную демонстрацию протеста после кровавой резни в Сабре и Шатиле. Многие считают, что это единственное движение за мир в «Израиле». Мировые СМИ относятся к нему благосклонно, хотя практически игнорируют другие «израильские» мирные инициативы. Но эта встреча крайне опасна. Теперь многие в мире скажут себе: если представители «Мира сейчас» встречаются с помощниками реакционера Либермана и предлагают им сотрудничать, значит, не так уж либермановцы плохи! Таким образом «Мир сейчас» служит Либерману, как Перес и Барак сейчас прислуживают Натаняху. И точно так же Авинери в свое время ходил на задних лапках перед Игалем Алоном. Король Ганновера знал, о чем говорит.
Как мог «Мир сейчас» дойти до такого? Я ничего не имею против этого движения. Наоборот, я ценю их решимость в борьбе против противозаконных еврейских поселений. Правда, они не вступили в движение за бойкот произведённых в поселениях продуктов, который мы начали 12 лет назад, но они следят за строительством в поселениях и привлекают внимание мировой общественности к этой проблеме. Это важная акция, достойная похвалы. Проблема заключается в том, что движение, которое когда-то могло собрать сотни тысяч сторонников на улицах, в настоящее время не может мобилизовать и несколько сотен человек. С 2000 года, когда Барак объявил, что «у нас нет партнеров в борьбе за мир», движение за мир в «Израиле» пребывает в глубоком кризисе. Но дело движения «Мир сейчас» заслуживает особого анализа. Движение возникло в 1978 году, когда, казалось, Бегин тянул время и не реагировал на исторические мирные инициативы Анвара Садата. Бегин, адвокат по профессии, спорил из-за каждой мелочи, и возникла опасность, что обе стороны не придут к единому решению. «Мир сейчас» провел ряд демонстраций, и они сумели подтолкнуть Бегина в нужном направлении. Участники движения были в зените славы, когда провели так называемую «демонстрацию четырехсот тысяч» после кровавой резни в Сабре и Шатиле в Первую ливанскую войну. И хотя число участников сильно преувеличено, это была действительно огромная, в своем роде уникальная демонстрация, ознаменовавшая собой действительный перелом общественного сознания в «Израиле».
Но за все надо платить. В канун войны, Перес и Рабин из Партии труда, встретились с Бегином и убедили его начать войну. А потом – глядь! – эти двое стали главными ораторами на демонстрации «Мир сейчас»! То была сделка: «Мир сейчас» признаёт обоих политиков «кошерными», а Партия труда обеспечивает демонстрацию многочисленными сторонниками. Все это мне очень напоминает сделку между Фаустом и Мефистофелем, когда в обмен на мирской успех Фауст продал душу дьяволу. Стратегия движения «Мир сейчас» не была лишена и логики. Её хорошо разъяснил Решеф, в течение нескольких десятилетий занимавший должность руководителя движения. В 1992 году, когда Рабин выслал 415 исламских правозащитников на границу с Ливаном, в Тель-Авиве начались общественные дебаты по поводу адекватного ответа. Я предложил тогда поставить палатки протеста напротив офиса премьер-министра и оставаться там до тех пор, пока депортированных не вернут. Решеф отверг мое предложение, открыто заявив: «Мир сейчас» обращается к большой аудитории, и мы должны сделать все, чтобы их не отпугнуть. Авнери может говорить всё, что ему вздумается. А мы такую роскошь себе позволить не можем». Мы, разумеется, не отказали себе в роскоши, установили палатки и оставались там целыми днями при минусовой температуре.
На протяжении многих лет сторонники «Мира сейчас» постепенно принимали нашу позицию, но всегда с отрывом в несколько месяцев или даже лет. Так, с опозданием они приняли решение о необходимости создания полноценного палестинского государства, не сразу поняли необходимость переговоров с ООП и только спустя какое-то время осознали принцип разделения Иерусалима на две столицы и т.д. Будь такая стратегия эффективной, её можно было бы понять. Но в реальности случилось обратное: народ ушел из «Мира сейчас», и движение в данный момент, как и все мы, отчаянно ведет бой в глубоком тылу с поднявшейся волной правых реакционеров. В отличие от профессора Авинери мне совсем не хочется смеяться.
